July 31st, 2010

Default

"Весь мир театр"

Последний Акунин оставлят ощущение бездарно потраченного времени. Начиная с середины книги, не столько читал, сколько перелистывал страницы - "ну чем там это все закончится". Какой-то комикс без картинок.
Dispute2

Встреча с царем

Репортаж об общении Путина с погорельцами произвел тяжелое впечатление главным образом демонстрацией абсолютной зависимости оставшихся без крова от монаршей воли. Если в государстве, называющем себя развитым, жертвы пожара не осведомлены о том, что такое страхование жилища и всецело зависят от того, какую сумму назовет в разговоре с ними царь, это свидетельствует и об их бесправии, и о том, насколько царь заинтересован в сохранении их рабского статуса. В непопавших в федеральные новости кадрах слышатся злые выкрики в адрес местного начальства. С чего бы это? Никто из них не выбирал Шанцева, им не дано такое право. Если они считают, что назначенный царем наместник, извините, обосрался в своей должности, то за все эти креатуры пусть спрашивают с царя. При нормально поставленном деле в такие моменты пострадавших меньше всего должно интересовать лично присутствие высших государственных лиц.

Так что не соглашусь с теми, кто обращает внимание на то, как жестко встречают Путина. Вот когда его пострадавшие не встречать, а гнать будут, значит дела пошли на лад.
TwoBearsWalking

"Комерс". Тем, кто не дочитал

С "Комерсом" Ефима Дикого я медлил долго. Я боялся покупать эту книгу. Мои опасения подкреплял взятый стиль подзаголовка ("тем, кто не дожил"). Когда лично знаешь человека, нелегко браться за книгу, к которой испытываешь предубеждение. Но где-то в голове уже поставилась галочка, и когда при очередном заказе из "Озона" я вновь вспомнил о "Комерсе", то не устоял.

Отзыв Быков на обложке добавил и интереса, и опасений. "Ефим Дикий - один из немногих российских журналистов, умеющих писать об экономике увлекательно и понятно. "Комерс" - это синтез "Илиады" и "Двенадцати стульев", "Мертвых душ" и "Похождений бравого солдата Швейка", "Пиквикского клуба" и "Барона Мюнхаузена": перед вами первая в России книга практикующего экономиста, в прошлом бизнесмена, о том, как делалась экономика в 90-е".

Я столь же доверяю Быкову-писателю, сколь не доверяю Быкову-рецензенту. Вот если бы он сравнил только с "Илиадой" и "Двенадцатью стульев". Или только "Мюнхаузеном" и "Мертвыми душами". Ан нет, все вместе, причем еще и Швейк заодно.

Со смешанными чувствами я открыл начало. Начало оказалось чьим-то вступительным словом. "Не "мерс" вовсе - "Mercedes" нынче в моем гараже, и тот - скромно, не в красном углу, потому что рядом другие машинки, они теперь - в чести и в моде."

Я похолодел. Имея самые поверхностные представления о публике, способной написать такое во вступлении к книжке друга, я почему-то представил Марину Юденич. Видимо, потому что вообще мало кого такого могу представить, да и с нею знаком в основном по яростным отзывам моей непредставительной ленты.

Перевернув страницу, я прочел подпись автора вступления. "Марина Юденич".

Мне стало досадно. Вот ведь испытание. И так мне тяжело было браться за эту книгу, так мне судьба еще послала вступление такого автора.

И тут я разозлился на самого себя. Слово, надо уметь ценить не имя, а слово! Ну что я заладил: Быков, Юденич, Дикий. Забудь имена, вчитайся в слова!

Собравшись, я продолжил вчитываться во вступительное слово. "И надо бы радоваться - как далеко, как неправдоподобно, нереально далеко ушла жизнь. Вперед. К сияющим вершинам "дорогой простоты" Барвихи, Luxury Village, скромному обаянию костюмов от Brioni на подтянутых, спортивных представителях российской деловой элиты и мягким линиям Bentley Continental GT."

Я оцепенел. Нет, теперь только чудо смогло спасти мое впечатление от книги Ефим Дикого "Комерс. Тем, кто не дожил".

Collapse )