April 11th, 2008

Wise2

По принципу Питера

Моя профессиональная жизнь постоянно корректируется под принцип Лоренса Питера, гласящий, как известно, что каждый растет до достижения своего уровня некомпетентности. Бороться с этим сложно, поскольку несмотря на кажущуюся парадоксальность, принцип очень логичен. Системная борьба с этим принципом требует изощренной селекции менеджмента. Но возможна и борьба личная, сводящаяся, как правило, к периодическим взбрыкиваниям на удивление коллегам.

Видимо, это и есть "моя борьба" - сопротивление непрекращающимся попыткам занять меня тем, в чем я разбираюсь хуже других. Попытки эти начались практически с самого начала моей профессиональной жизни. В конце 80-х мы с другом и коллегой писали на Прологе экспертную систему для эндокринологов, стратегически обосновавшись у эндокринологов, чтобы нам сложнее было помешать. Не дописали. Возвращаясь в 1990 году с тайваньского завода по производству компьютеров, я пожаловался своему директору, что чувствую, что занимаюсь не тем. "Поросенок ты", - сказал мне тогда И.К. После этого меня стали брать во всевозможные поездки гораздо чаще. Видимо, потому, что демонстрацией своего разочарования в своем новом положении я обозначил отсутствие карьерных помыслов и меня можно было привлекать к работе высшего менджмента, не опасаясь, что я их подсижу. Все это продолжалось около двух лет, я слышал, что меня и друга-коллегу злые языки прозвали "придворные программисты", что абсолютно соответствовало истине. Мне, однако, в тот раз удалось вернуться к тому, что у меня получалось, и несколько лет я проработал в норвежской фирме SuperOffice. Уже тогда они были крупнейшими в Норвегии разработчиками CRM-программ, и разрабатывая продукт, рассылавшийся десяткам тысяч пользователей, я снова ощутил, что с толком провожу светлое время суток.

Там же, однако, я ощутил и другое: что в большинстве организаций, сколь бы эффективным ты для них ни был, ты вынужден либо махнуть рукой на право участия в принятии стратегических решений, либо заработать это право ценой отказа от собственной эффективности. Мне же хотелось всего сразу, поэтому я принял решение создать свою фирму и стать себе хозяином. Теперь я осознаю, насколько рискованным было это решение со стороны иностранца с семьей и долгами, но тогда я был ужасно самоуверен, и это помогло. Я фактически в одиночку взялся за проект разработки серверных программ для телефонной станции строящегося аэропорта Осло и убедил крупного подрядчика реализовать обмен данными на базе находящейся тогда еще в бета-тестировании технологии. Самое удивительное, что мне поверили.

Конец 90-х вообще был для меня очень эффективным временем. Тогда же я написал для другой фирмы провайдер OLE DB, который использовался для Windows и Windows CE - один из наиболее удачных моих проектов с точки зрения качества кода. Но тогда же обозначилось и другое: если ты не хочешь работать на подхвате, что часто приходится делать независимым консультантам, если хочешь заниматься архитектурой больших систем, придется вписываться в субординацию фирм, которые эти системы разрабатывают.

В 2001 году я взялся за должность Chief Technical Officer одной из таких фирм. Шаг за шагом, я постепенно отходил от ежедневной работы, связанной с написанием программного кода. Неплохой иллюстрацией моей жизни в руководящем составе является, наверное, вот эта фотография, где я стою с аравийским принцем, пригласившим нас в Эр-Рияд для ознакомления с нашей системой. Все эти поездки, разумеется, развлекали, но одновременно свидетельствовали и о личной профессиональной деградации, поскольку очень точно соответствовали принципу Питера.

Через некоторое время я опять взбрыкнул, освободив свою должность для другого человека и став главным системным архитектором (Chief System Architect). Это позволило мне вернуть профессиональную состоятельность, но одновременно обозначило нестабильность такой тактики: новый руководитель оказался полон административных амбиций и первые несколько месяцев занимался выстраиванием многоуровневой системы взаимоотношений, что вообще говоря, в фирме из двадцати человек выглядело довольно дико. Не будь он уверен в отсутствии у меня амбиций к административной работе, не исключаю, что мне пришлось бы уйти, поскольку частью административной реорганизации всегда является избавление от старожилов с влиянием.

Так или иначе, но я уцелел, а он в итоге не удержался. Его сменил другой руководитель, который тоже не удержался. За это время часть управленческих функций постепенно возвращалась ко мне, и все привело к тому, что впервые за несколько лет за целую неделю я не написал ни строчки кода. Совещания, собеседования, планирование. "Meetings - practical alternative to work".

Программирование отличается от многих других профессий тем, что здесь разница в эффективности между очень и не очень хорошими работниками может достигать десятков раз. В промышленном производстве такого практически не бывает. От своих коллег я слышал, что принадлежу к той самой группе с десятикратной эффективностью написания кода. Тем удивительней наблюдать, как даже в относительно небольшой организации хорошие специалисты становятся чем-то вроде поплавков в воде - их все время выталкивают на поверхность, где они теряют глубину своих знаний, становясь поверхностными и некомпетентными.

Завтра я собираюсь в Киев, потом, скорее всего, в Петербург. Все это в основном менеджмент, все по принципу Питера. Разумеется, я буду продолжать свой "майн кампф". При этом мне еще грех жаловаться, поскольку в фирме, в которой я работаю, отказ от руководящих амбиций удается совместить с сохранением зарплаты, не вписывающейся в табель о рангах. В системе с более жесткой иерархией это было бы невозможно.

Есть, конечно же, немало примеров организаций, оказывающих успешное сопротивление принципу Питера. Из известных - Майкрософт, Гугль. Да и на нашу я не то чтобы жалуюсь, многое зависит и от меня самого. Я просто не устаю удивляться, насколько неустойчивым в современном мире является положение человека на своем месте.