January 1st, 2007

Default

Карнавальная ночь-2

Будучи школьником, я был на творческом вечере Эльдара Рязанова, где он, говоря об изменяющемся характере чувства смешного, привел в пример "Двенадцать стульев" как роман, над которым, по его мнению, никто уже нынче не мог хохотать.

Мне эти слова тогда запомнились, потому что показались спорными. Не верная в общем мысль об изменчивости восприятия смешного, а этот конкрентный пример с романом Ильфа и Петрова. Я его к тому времени прочел не раз, и уж при первом прочтении точно смеялся взахлеб. И фильм, когда смотрел (первый, с Гомиашвили), тоже очень смеялся. Может быть, потому что был маленьким.

Слова Рязанова вновь вспомнились мне сегодня, когда показывали "Карнавальную ночь-2". Исполненная самим Рязановым в конце фильма песня со словами в припеве "жизнь, улыбнись мне прощальной улыбкой" в каком-то смысле проясняет задуманное, заставляет не судить строго. Видимо, это просто бесхитростная попытка вспомнить, как тогда снимали и чему тогда смеялись. Даже при том, что гротескные сцены с королем шансона и перешедшим на сторону безвестных артистов командиром ОМОНа по ужасающей степени переигрывания скорее напоминают "Небеса обетованные".

Впрочем, "не судить строго" - это возможно для меня, человека не имеющего отношения ни к кинопроизводителям, ни к кинокритикам. Сомневаюсь, что со стороны людей, связанных с кино профессионально, уместна будет такая снисходительность.