July 30th, 2005

Default

(no subject)

А все же Ющенко сильно разочаровал. Несмотря на право на ошибку, разговор по душам с журналистом и т.п. Казалось бы, сам настрадался, чуть не помер. А все туда же - та же риторика, хамство, вранье.

И главное - какие-то разглагольствования о праве на личную жизнь для семьи президента. Назвался груздем...
Default

Ослик



У начала подъема к пещере Зевса стояли старики с осликами. Идти было недалеко, да и дети не просили. Антон, правда, начал по пути вспоминать о том, когда ему доводилось прокатиться. Вспомнили, что на Родосе в 1998 году (позже уточнили, что в 1999-м). После пещеры, когда начали спускаться, увидали еще одного старика с ослом. Тут-то и выяснилось, что разговор Антон заводил неспроста. "Папа, я ведь семь лет не катался на ослике!"

Старик, поняв, что происходят переговоры, сразу же подключился. "Сразу двоих, сразу двоих везу". "Сколько?" - спросил я, понимая, что этим вопросом отрезаю себе путь к отступлению. Старик сделал рукой широкий жест, символизирующий, видимо, что свои люди - договоримся, да и какие могут быть разговоры о цене, если речь идет о детях? Наученный предыдущими уроками, я уже представлял, чем в итоге заканчиваются такие широкие жесты. "Сколько?" - повторил я. "Десять евро" - сказал старик, морщась от моей настойчивости.

Поехали. В дороге старик, которого звали Константином, просвещал мою жену рассказами о здешней новейшей истории. Выходило, что раньше здесь было все хорошо, а вот в последнее время все испортилось. Под последним временем старик понимал лет сто - сто двадцать, срок слишком долгий, чтобы заподозрить в его оценке банальную ностальгию по собственной юности.

Спустились. Я протянул Константину честно заработанные его ослом деньги. Старик поглядел на бумажку с удивлением.
- Пятнадцать. Двое - пятнадцать.
- Так договаривались же на десять.
- Двое - пятнадцать, - замотал головой Константин.
- Ну вы же сами говорили - десять.
- Россия, друзья, - лукаво пояснил старик, делая кивок в сторону Лены.

Рисковать многовековой дружбой я не мог. Получив еще пять евро (точнее четыре-девяносто, больше не наскребли), Константин торжественно расцеловался с моей женой. Такое изъявление чувств после расчета, по всей видимости, выражало нематериальную крепость наших взаимоотношений. "А симпатичный попался дядька", - отозвалась о нем Лена.