September 17th, 2004

Default

Добровольные народные дружины

О важности «создания законодательных основ для формирования добровольных народных дружин, казачьих войск и студенческих оперативных отрядов» обмолвился спикер Борис Грызлов, отметив, что рассмотреть закон надо в первоочередном порядке.

Эти дружины (ДНД) до сих пор вспоминаю. На старших курсах института я был комсоргом курса, и мне выставляли списки: когда и сколько человек нужно. Это был какой-то кошмар. Приближались дипломы, кто работал на кафедре, кто подрабатывал, кто уже женился, и на эти рейды ДНД я никогда не мог набрать столько, сколько требовали. В итоге схлопотал выговор за серьезные недостатки в работе. Помню, как один преподаватель, член факультетского партбюро (с ними было тяжелее всего) орал: "Я понимаю, что вам хочется наукой заниматься. Но если прикажут завтра - все пойдем в дружину. Значит так надо!"

Отдельно досталось, когда умер Андропов. Нужно было обеспечить в оцепление человек десять, я нашел четыре-пять, включая себя. Мороз стоял страшный, нам выговорили, что мы слишком легко одеты и отослали. Потом меня корили: "Не каждый день генеральные секретари умирают, могли бы ответсвенней подойти".

На кафедрах вывешивали списки для преподавателей. Тоже в обязательном порядке. Профанация была полная: можно было прийти на дежурство, отметиться и пойти в кино. Ничего другого не требовалось, только отчетность. Фрондировала только моя любимая кафедра алгебры и анализа. Один преподаватель напротив своей фамилии в вывешенном списке просто написал: "Не согласен". У них много такого было. Наш куратор Кирилл Кириллович Андреев называл переулок, на котором располагался наш МИЭМ, не Большим Вузовским, а Большим Трехсвятительским (таким он был до революции), объясняя, что переименовывать улицы никому не позволит (дело было году в 1984-м) Кафедру эту склоняли на всех собраниях и говорили, что они развели гадюшник. Пожалуй, основными своими профессиональными навыками я обязан именно людям с этой кафедры.

Добровольные народные дружины. Нет, только не это. Или шашечки, или ехать. Невозможно подметать трамвайные пути и заниматься судьбами испанских оборванцев.