В разговоре с rsokolov он напоминил мне о старой записи в журнале zt, с интересными комментариями, в одном из которых Дмитрий сам пишет: "Если преступником является всякий, кто осужден независимым судом в состязательном процессе в соответствии с законами, то понятно, что практика, согласно которой суд вообще не определяет, совершил ли человек преступление, приводит формально именно к этому - в России почти нет "преступников" в строгом смысле, а не в бытовом понимании. У следствия просто нет формальных полномочий определять вину кого-либо, следствие лишь может делать об этом предположение для суда, а прокуратура - поддерживать это предположение (обвинение) в состязательном суде. Если же суд заранее складывает с себя полномочия по установлению вины в состязательном процессе, априори соглашаясь с тем, что вину вне состязательного процесса определяют не уполномоченные на то законами следственные органы, то валидного установления вины в согласии с законами де-факто нет ни на одной стадии уголовного преследования. Разумеется, есть процент в реальности совершивших преступления, вина которых установлена следствием вне состязательного процесса, с этим согласилась прокуратура и им назначено наказание судом. Я бы называл их "осужденными" или "уголовно репрессированными": вычислить сколь-нибудь достоверно, какая часть осужденных совершила преступление в реальности, а какая не совершила, невозможно, поскольку это, согласно законам, есть преррогатива суда." Добавлю еще, что сказано это было более двух лет назад - когда у многих еще были иллюзии насчет избирательной ангажированности российских судов.