Вагиф Абилов (object) wrote,
Вагиф Абилов
object

Category:

Литованные 80-е

У меня в комментариях поинтересовались насчет того, действительно ли в СССР музыкальным группам для выступлений нужно было согласовывать музыку. В Зеленограде (и Москве), где играл мой "Полигон", литовали (так это называлось) только стихи. Причем делали это довольно халтурно. Мы, например, просто свои стихи приписывали разным известным поэтам и заявляли, что это не наше. Нам давали понять, что не верят, грозили проверить, кто-то говорил "Я знаю Завальнюка, я позвоню ему и все выясню", но если в стихах не было полной пурги, то обычно проходило. К тому же стихи у нас были обычно бездарные и действительно могли сойти за стихи какого-нибудь среднего советского поэта.

При этом на некоторых концертах мы играли и незалитованные вещи. Нужно были лишь иметь под рукой бумажку с залитованной программой, и формально позволялось играть песни лишь оттуда. В действительности за этим не очень следили, хотя было пару раз, когда на нас шипели из-за сцены "ну-ка заканчивайте сейчас же, что вы там запели!" Впрочем,

О том, что бывает по-другому, я узнал от латвийского музыканта Андрея Яхимовича, который со своими группами "Сельский час" и "Цемент" приехал году так в 1985-м с концертом в Зеленоград, а мы для этого в МИЭТе ставили аппаратуру. Яхимович рассказал, что у них в Риге (а он там был председателем местного рок-клуба) надо было литовать и музыку. Нужно ли было показывать ноты или только аккорды, я не помню, но со слов Яхимовича, песню могли завернуть из-за небогатых гармоний. При том, что среди прибалтийских групп было много чисто рок-н-рольных (как тот же "Цемент"), трудно понять, как им вообще могли что-то утвердить - гармонии-то все затасканные. Видимо, там царило такое же разгильдяйство, как и в Москве, и все эти литовки играли роль лишь во время серьезных мероприятий.

Кстати, группа "Цемент" была замечательным примером эзопова языка. Поняв, что играть рок-н-ролл со своими нормальными стихами им никто не даст, Яхимович с ребятами весь свой репертуар положили на стихи самых известных российских поэтов: Добронравов, Танич, Резник. А музыку писали сами - забойный рок с гитарными запилами. В результате получался такой антисоветский шабаш, что зал лежал в истерике, а зав.клубом бегала в ужасе за сценой и умоляла поскорее заканчивать.

Для примера - песня на стихи Михаила Танича "Лесорубы". Изначально ее исполнял Эдуард Хиль. Музыку Островского ребята выбросили, заменив своей. Особенно запомнился их гитарист - парень отвязанного вида с хаиром как у Роберта Планта, расклешенных брюках и рубахе навыпуск. Сам же Яхимович пел так, как будто, собрался зарубить всю аудиторию.

"Лесорубы,
Ничего нас не берет -
Ни пожары, ни морозы!
Поселился
Наш обветренный народ
Между елкой и березой!"


Припев начинался более спокойно, в ритме твиста:

"Привыкли руки к топорам!
Только сердце
Непослушно докторам..."


и в этом месте вокал Яхимовича срывался на форсаж:

"ЕСЛИ ИВОЛГА ПОЕТ ПО ВЕЧЕРАМ!!!"

Я помню, что в этом момент творилось в зале, помню, что было написано на лице директора миэтовского клуба. А главное - ей в руки до этого сунули залитованные бумажки, где все было так безобидно. Танича приехали петь, всего лишь Танича! И вот что происходит.

Позже, говорят, они расширили свой репертуар "Надеждой". Это которая "мой компас земной". Могу представить, как это выглядело.

Я, кстати, среди нынешнего цензурного безумия у всего этого вижу неплохой потенциал.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 35 comments